«Москва бандитская 2»

Вор в законе с таким авторитетом и связями, как Цируль, не мог остаться в одиночестве, даже находясь за толстыми стенами Бутырской тюрьмы. В изоляторе, само назначение которого отсечь подозреваемого от контактов с внешним миром, Паша продолжал руководить своими подчиненными... по телефону. Информация об этом поступила в ФСБ, и в камере №51, где «в заточении» пребывал Цируль, произвели обыск. Каково же было удивление следователей и оперативников, когда среди личных вещей Захарова обнаружили радиотелефон, портативную радиостанцию, 5,78 граммов метадона, 2,5 грамма ацетилированного опия и 20,6 грамма опия.

Примерно с таким же комфортом устроился позже Паша Цируль в СИЗО-1 («Матросская тишина»), где постоянно получал с воли через адвокатов и подельников наркотики. В один из дней адвокат передал своему «больному» подзащитному 1,423 грамма героина.

Не отказывал себе Паша Цируль и в других маленьких радостях. Во время обыска личных вещей, который продолжался несколько часов, в сумках Захарова встречались деликатесы, не часто украшающие стол даже на воле: осетрина, балык, импортный паштет, ветчина в вакуумной упаковке, а также более прозаичные вещи - курага, спагетти, сухари, пряники, печенье, картофельное пюре, кофе и бесчисленное количество чая. Эти яства не относились к перечню запрещенных предметов. Но были найдены и другие менее безобидные «лакомства».

Оперативники в присутствии понятых осмотрели около 6 тысяч сигарет, среди которых в двух сигаретах «Мальборо» был обнаружен метадон. Наркотик, под видом лекарства, был засыпан в желатиновые ампулы. Следы кокаина, морфина и других наркотиков медики выявили в смывах с рук и лица, в волосах и смывах с поверхности ногтей. Характерно, что обыск Цируля проводился не в его камере, поскольку вор в законе может указать на любого из соседей и заставить признаться, что наркотики принадлежат ему. По инициативе Сергея Новоселова решено было пойти на хитрость. Захарову, под предлогом перевода в больничное отделение, предложили собрать все вещи. А затем перенесли сумки в другое помещение, где и провели обыск с применением видеозаписи.

Опасения Новоселова строились не только на предположениях. В одном из писем, перехваченных оперчастью изолятора, Захаров дает рекомендации телохранителю Игорю Кутьину, чтобы тот взял на себя ответственность за обнаруженные пистолет и патроны (приводится без грамматических поправок):