Николай Модестов «Следствие продолжается» Самые громкие дела прокуратуры Москвы нового времени 1991 - 2007 годы

Почему поиски насильника были такими долгими? Позже, когда с ним стали работать, этот вопрос невольно задавали себе и оперативники, и Андрей Супруненко. Ничего ведь выдающегося - средний интеллект, строго говоря, заурядная внешность - таких, как он, молодцев в Москве тысячи. Может быть, дело именно в затертости, серости объекта розыска?

Думается, дело в другом. Косарев идеально подходил для охоты в каменных джунглях мегаполиса. Он не выстраивал какие-то сложные схемы. Не стремился соблюдать некие ритуалы, как это делал таганрогский маньяк Цюман, нападавший на девушек в черных колготках. Просто выходил на охоту, а там - будь что будет...

И еще, он никогда не переступал черты. Насилие для него имело вполне конкретные осязаемые границы. Однажды в Химках Косарев напал на девушку. Сначала все шло как обычно. Вошел в лифт, стали подниматься, нажал на кнопку «стоп», вытащил нож, пригрозил. Казалось, и девушка будет реагировать так же, как другие. Но неожиданно она бросилась на Косарева: «Ах ты гадина!»

Тот не успел убрать нож. Девушка случайно задела острый край ладонью. Появилась кровь, жертва даже как будто сникла... Но и у него пропало всякое желание продолжать. Увидев кровь, Косарев со всех ног бросился прочь. Испугался больше, чем жертва...

Примерно так же он повел себя в том единственном случае, когда девушка подняла крик. Он выскочил из лифта и побежал.

За ним следом погнались жильцы дома. Крики, шум, грохот... Ему в последний момент удалось скрыться, прорвавшись на улицу через черный ход. Потом он долго не мог прийти в себя. Несколько дней и думать не хотел о каких-то «прогулках».

Вот если он не встречал сопротивления, то добивался всего, чего хотел. Расчет был верный: школьники, женщины, деморализованные угрозами здорового детины, испуганные видом ножа или пистолета (у него в сумке лежал игрушечный пневматический пистолет), активного сопротивления не оказывали и выполняли любые его прихоти. Власть над человеком, даже если это трясущийся от страха ребенок, опьяняла его, как наркотик. Как объяснял он Андрею Супруненко, его, и к проституткам тянуло потому, что с ними можно было договориться и поиграть. Насилие, покорное и отзывчивое, возбуждало его больше всего. Не случайно со временем он начал нападать сразу на двух-трех девочек.